Обращаюсь к вам обоим, поскольку управление страной  в тандеме после прошедшего съезда «Единой России» стало политической реальностью. Не противоречили вы друг другу и в призывах к гражданам о борьбе с коррупцией, снижение которой «является стратегической задачей стоящей перед нашей страной». Не знаю как другие, но в 2008 году эти слова нового Президента лично я воспринял всерьез. Возможно, открытия, сделанные мной и моими соратниками на антикоррупционном пути, будут интересны и вам.

Началось всё с общественного расследования «предпринимательских» успехов вице-премьера Московской области, министра транспорта Петра Кацыва, которое мы проводили  совместно с правозащитной организацией «Справедливость». Персона самого богатого чиновника Подмосковья привлекла внимание не случайно. В 2007 году Московское городское отделение ветеранской организации «Боевое Братство», одним из руководителей которого я являюсь, организовало свой благотворительный проект. В рамках подписанного с дружественными нам предпринимателями соглашения, инвалиды-ветераны боевых действий и семьи погибших должны были получить десять процентов жилья в коттеджном поселке на Рижском шоссе неподалеку от Москвы. Но вскоре после подписания соглашения земельный участок, на котором планировалось строительство поселка, подвергся рейдерскому захвату со стороны людей из окружения Петра Кацыва.


Через некоторое время мы узнали об участии тех же людей еще в двух рейдерских захватах на территории Московской области - Колхоза им. Ленина в Лыткарино и ОАО «Опытный завод «Стройдормаш» в городе Химки. В дальнейшем нам стали известны и факты, свидетельствующие о причастности этой группы к крупномасштабным хищениям в транспортной сфере Подмосковья, в том числе совместно с небезызвестным министром финансов Алексеем Кузнецовым.

Все наши шаги в рамках общественного расследования носили подчеркнуто гласный и правовой характер. В течение нескольких лет мы боролись в судах, десятками направляли заявления в правоохранительные органы, проводили разрешенные властями пикеты и митинги, собирали пресс-конференции, на которых требовали пересмотра откровенно заказных решений вынесенных недобросовестными судьями и правоохранителями. Однако это нам не помогло и сегодня, например я, из предпринимателя и руководящего работника оборонного предприятия превратился в «серийного вымогателя» и «лидера ОПГ». Причем «жертвами» оказались все те же Кацыв и люди из его окружения, которые вначале пытались «договориться», затем угрожать, а когда из этого ничего не вышло, родилась версия о продолжающемся уже несколько лет «вымогательстве». Теперь инициированные ими же переговоры о возврате похищенного имущества являются «доказательствами» нашей вины.


Не менее интересные метаморфозы произошли и с участниками возглавляемой мною «банды». Одним из наиболее опасных ее членов стала 68-летняя Ольга Ларина. Являясь акционером и руководителем ОАО «Опытный завод «Стройдормаш» она посмела в течение семи лет добиваться возврата похищенного рейдерами имущества, открыто заявив о причастности к этому преступлению Петра Кацыва. Когда в 2008 году по факту захвата завода, наконец, было возбуждено уголовное дело, Ларина была признана потерпевшей и, казалось, вот-вот начнутся аресты, расследование внезапно прекратили по личному указанию заместителя начальника следственного комитета МВД России Александра Матвеева. При этом он проигнорировал уже установленные следствием факты: подделку реестра акционеров, силовой захват предприятия с участием сотрудников химкинской милиции и мгновенную распродажу за бесценок его активов, с последующей незаконной ликвидацией юридического лица. Уверен, генерал Матвеев прекрасно понимал, что совершает должностное преступление, а значит, пошел на это небескорыстно.

Сегодня, на основе генеральского постановления об отсутствии рейдерского захвата, требования Лариной о возврате похищенного имущества квалифицированы как вымогательство у «потерпевшего» министра Кацыва. Другими словами, попытки Лариной вернуть свою собственность привели к тому, что у нее отнимают свободу. Учитывая, что предъявленное обвинение подразумевает заключение на срок от семи до пятнадцати лет, можно сказать, что ее пытаются лишить и жизни.

Другим ключевым участником «ОПГ» стал Андрей Карасев - юрист и активист МОО «Справедливость». Его «преступная деятельность» заключается в выступлении на двух пресс-конференциях, защите прав Лариной в арбитражных судах и подготовке юридических документов. Это тоже не художественное преувеличение, а почти дословные цитаты из предъявленного ему обвинения в вымогательстве. За те полгода, которые Андрей провел под арестом, он похудел на 15 килограмм, расплачиваясь своим здоровьем за отказ признать абсурдное обвинение и оговорить своих коллег по общественной деятельности.

Еще три человека, побывав под арестом, были выпущены под залог и подписку о невыезде. Причем двоим из них удалось освободиться только благодаря президентскому законопроекту о запрете арестов предпринимателей и вмешательству уполномоченного по правам человека. Недавно предъявлены обвинения еще двоим. Один человек, не выдержав давления в СИЗО, уже осужден в особом порядке. И, судя по всему, число новоиспеченных «преступников» будет динамично расти.

Происходящее с нами, как и множество других подобных случаев показывает, что сегодня в нашей стране говорить о коррупции можно только не называя конкретных имен. Стоит же их произнести вслух, как против «выскочек» начинаются репрессии. Например, в отношении участников нашего общественного расследования за три года было сфабриковано одиннадцать уголовных дел, не считая вдвое большего числа попыток возбуждения, пока не увенчавшихся успехом. Практически все эти уголовные дела связаны участием в них одних и тех же «силовиков». Так со стороны ФСБ нашим преследованием непосредственно занимаются заместитель начальника управления по Москве и области генерал-лейтенант Николай Барышников, а также руководитель службы экономической безопасности этого управления Иван Жигарев и его подчиненные Иван Кузьмин, Сергей Шуров, Сергей Натаров и др.

Именно генерал Барышников в начале 2009 года направил в ГУВД по Московской области заведомо ложное постановление, давшее старт нашему уголовному преследованию. В нем, еще до возбуждения уголовного дела утверждалось, что «ни одно из обвинений группы Барановского Д.Р., выдвинутых в отношении Кацыва П.Д. своего подтверждения не нашло», а в действиях Барановского усматривается вымогательство. Хотя, как раз по «не подтвердившимся» событиям, на тот момент расследовалось два уголовных дела. Кроме того, мы до сих пор так и не получили ответа о результатах проверки сообщений в российских и зарубежных СМИ о легализации семьей Кацывов 60 млн. долларов в израильском банке «Апоалим» (Вот только некоторые ссылки: «Haaretz» (The Marker), «GLOBES», «IZRUS», «Израильские новости», «Газета.ру», «Newsru.com»).

По линии МВД, в большинстве случаев, расследование контролируется начальником главного следственного управления по Москве генералом Иваном Глуховым, который еще в 2008 г., сразу вслед за началом общественного расследования в отношении Кацыва, предпринял первые попытки преследования членов МОО «Справедливость». Тогда он дважды лично незаконно возобновлял прекращенное четыре года назад уголовное дело о якобы мошеннических действиях руководителя «Справедливости» Андрея Столбунова при продаже личного автомобиля.


На суде по моему делу подтвердилась имевшаяся у нас информация о регулярных, но «случайных» встречах генеральского сына Дениса Глухова на охоте с людьми из окружения изобличаемых нами чиновников. А в ходе уголовного разбирательства по  громкому делу о коррупции в прокуратуре Северо-восточного округа г. Москвы стало известно и о талантах генеральского сына по улаживанию любых проблем столичных предпринимателей с возглавляемым папой ведомством. В развитых странах подобные истории неминуемо приводят к отставкам, но у нас пока все иначе, хотя Россия тоже относится к числу таких стран. По-видимому, оперативной информации о «достижениях» генерала Глухова не достаточно и нужно обязательно дождаться какого-то особенно громкого скандала. Например, такого как с делом о «крышевании подмосковных казино».

Прокуроры, ставшие фигурантами этого дела, отличились вынесением незаконных отказных решений и по нашим заявлениям. В течение нескольких лет они неизменно устанавливали отсутствие состава преступления в действиях Кацыва, и теперь их ответы положены в основу предъявленных нам же обвинений.

Взаимовыгодное «сотрудничество» силовиков и крышуемых ими чиновников дошло до того, что в расчетах между собой они вместо денег применяли бартер своими полномочиями. Например, первый заместитель областного прокурора Александр Игнатенко и начальник управления прокуратуры Эдуард Урумов организовывали давление на главу Серпуховского района с целью перехвата управления муниципальным предприятием «Серпуховские недра». Их конечный интерес заключался в получении «от своего хорошего знакомого Кацыва П.Д. больших подрядов на поставку, добывающемся этим МУП щебня и песка для строительства новой кольцевой дороги в Московской области». Ведет это строительство ОАО «ЦКАД», возглавляемое Анатолием Старковым - давним другом Кацыва. Тот же Старков подвизается свидетелем обвинения по уголовному делу против меня и заодно выгодоприобретателем «вымогавшегося» мной имущества. Таким образом, эта дружеская цепочка логично замкнулась, к удовлетворению всех ее участников.

Другой фигурант «игорного» дела - заместитель прокурора Москвы Александр Козлов, будучи близким знакомым наших «потерпевших», согласовал не только обвинительное заключение в отношении меня, но и незаконный арест моих коллег по общественной деятельности. Причем выяснилось, что он также близко знаком с нашими «жертвами».

Активно участвовал в организации нашего преследования и арестованный недавно в рамках «игорного» дела  Олег Судаков. Сейчас о его специализации по проведению незаконной оперативно - розыскной деятельности, возбуждению заказных уголовных дел и т.д. не говорит только ленивый. А ведь мы еще два с половиной года назад сообщали, что Судаков являлся связующим звеном в коррупционной цепи между заказчиками и силовиками. Но тогда это «почему-то» никого не заинтересовало.
            
Интересно, что в оказании Кацыву и его близким услуг по легализации похищенного имущества задействовано в общей сложности несколько десятков «правоохранителей» от лейтенанта до генерал-полковника. По сути, ими образована своеобразная межведомственная ОПГ (организованная «правоохранительская» группа) и я даже не представляю, кто же теперь, кроме первых лиц государства, в состоянии привлечь к ответу ее членов.

Не сомневаюсь, что основную часть своей профессиональной деятельности эти и подобные им силовики посвящают максимизации своей прибыли, т.е. заказным уголовным делам, давно ставшим нормой в нашем государстве. Только раньше такие дела, в основном применялись недобросовестными предпринимателями в «конкурентной» борьбе, а сегодня все чаще используются чиновниками для расправы над чересчур принципиальными гражданами.

Распознать заказные дела против общественных активистов несложно. Они имеют отличительные признаки, которые могут присутствовать в разных сочетаниях. Наш случай интересен присутствием всех этих признаков. Поскольку перечисление примеров займет не одну сотню страниц, ограничусь лишь некоторыми.

- «Потерпевшими» становятся высокопоставленные чиновники и лица из их окружения, обладающие многомиллионным состоянием, необъяснимым, исходя из размеров их официального дохода либо основанным на псевдопредпринимательской деятельности в подконтрольной чиновникам сфере». Например, только за 2009 год официальный доход жены Петра Кацыва - Людмилы Кацыв, работающей директором муниципального лицея, составил 3 миллиона долларов. При этом сведений о происхождении указанных доходов в поданных декларациях нет.

Неплохо устроились и другие «потерпевшие» по уголовным делам против нас. В частности, сын министра Денис, а также жена и дочь первого замминистра транспорта Александра Митусова оказывают подведомственным Кацыву государственным предприятиям, таким как «Мострансавто», различные услуги на десятки миллионов рублей. Сказочно разбогател и бывший топ-менеджер Сбербанка Александр Алтунин, после увольнения в одночасье оказавшийся собственником двух десятков компаний и активов стоимостью в сотни миллионов долларов.

- В отношении преступлений чиновников создается лишь видимость расследования, либо оно не ведется вовсе. С этой целью выносятся многократные немотивированные, основанные на лжи постановления о прекращении или отказе в возбуждении уголовных дел. В случае оспаривания, они возобновляются (возбуждаются) лишь для проведения формальной проверки или дробления на мелкие эпизоды, каждый из которых, в итоге, определяется как незначительно преступление, либо нарушений закона попросту «не усматривается».

Например, уголовное дело о хищении земельных паев колхоза им. Ленина  за семь лет незаконно прекращалось четыре раза. Несмотря на возобновление расследования, а также многочисленные требования МОО «Справедливость» и пострадавших граждан, лица, ставшие «добросовестными приобретателями» похищенных активов до сих пор не только не привлечены к уголовной ответственности, но большинство из них даже не допрошены. И это притом, что все они указаны в заявлениях потерпевших и перечислены на сайте нашей общественной организации. Пока следствие делает вид, что усердно ищет виновных, новоявленные латифундисты Михаил Рузин и Александр Алтунин тем временем успешно выступают, соответственно, свидетелем обвинения и потерпевшим по моему делу, давая взаимоисключающие, но выгодные им показания.

Криминальный характер отъема трехсот гектар земли у почти тысячи колхозников к августу 2010 года стал, наконец, очевиден и генеральной прокуратуре, которой пришлось через следственный комитет при МВД заставлять ГУВД по Московской области продолжить расследование. Правда это тоже не помогло и по сей день продолжается лишь усердная имитация бурной деятельности. Поскольку срок привлечения к уголовной ответственности по этому преступлению истекает примерно через два года, а суд рассматривает дела не сразу, то вести «расследование» им осталось не долго.

В другом случае мы выявили существование незаконной системы личного обогащения руководящих сотрудников ГУП «Мострансавто». Имущество этой госкомпании по заниженным ценам передавалось в использование тридцати частным фирмам, имеющим одинаковые названия и входящим в единый холдинг, учредителями которого являются руководители этого же ГУПа. Соответственно, основная прибыль оседала в карманах тех, кому государственное имущество было вверено по службе.

Лишь в одном из районов было возбуждено уголовное дело, но и его в дальнейшем благополучно прекратили. При этом десятки наших жалоб на незаконные решения прокуратуры Московской области неизменно возвращались к тем самым прокурорам, которые ныне находятся в бегах или под арестом: Игнатенко, Урумову, Каплуну. Нанесенный государству многомиллионный ущерб никто так и не компенсировал. Зато Петр Кацыв, в суде по моему делу, эту типичную коррупционную схему философски назвал «новаторским экспериментом».

- Фальсификации оперативно-следственных органов и прокуратуры получают полную поддержку в суде. Одним из наиболее популярных методов стало применение так называемых «справок», в которых, ссылаясь на таинственные «оперативные данные», сторона обвинения может написать любую ложь. Опровергнуть подобные документы практически невозможно, поскольку в законе нет действующего механизма проверки. Неоднократно такие справки предоставлялись в обоснование заключения под стражу меня и моих коллег по общественной деятельности.

Например, в декабре 2009 года следователь при очередном продлении срока моего ареста, зачитал в суде подписанную уже упоминавшемся полковником ФСБ Игорем Жигаревым справку о том, что более пятидесяти поручившихся за меня людей сделали это «на основе имеющихся коррупционных связей». Составителя бумаги не смутило, что такое утверждение является не только явной клеветой, но и глупостью, поскольку поручительство в принципе не имеет отношения к властным полномочиям, а, следовательно, и к коррупции.

Нельзя не отметить и особый цинизм «офицера», открыто оскорбившего заслуженных и уважаемых в нашем обществе людей, среди которых Герои Советского Союза и России, ветераны, общественные, политические и религиозные деятели, работники военно-промышленного комплекса. Характерно, что иск о защите чести и достоинства моих поручителей, несмотря на очевидность нарушения закона, рассматривается Замоскворецким судом уже более полутора лет. За это время Жигарев успел пойти на повышение и стать заместителем начальника московского управления ФСБ.

Другие фальсификации не менее оригинальны. Например, согласно проведенной, по неизвестно чьим образцам волос, наркологической экспертизе, почти через полгода пребывания в Лефортовском СИЗО, я внезапно оказался героиновым наркоманом. Еще через полгода, при ознакомлении с обвинительным заключением выяснилось, что это было сделано для обоснования моего умысла на вымогательство - «потребностью в деньгах для покупки наркотиков».

Словно из рога изобилия сыплются заявления об угрозах, якобы, получаемых «потерпевшими» от неизвестных лиц. Несмотря на то, что ни одного объективного подтверждения моей причастности хотя бы к одной такой угрозе не существует, прокурор неизменно приводит их в обоснование продления срока моего содержания под стражей. Более того, под тем же предлогом шесть человек, в том числе и генерал Глухов, воспользовались еще и госзащитой, обеспечив себя охраной за государственный счет. В унисон с «потерпевшими» об угрозах, якобы, высказывавшихся мной прямо в СИЗО, запричитали и подчиненные Глухову следователи.

Чтобы придать правдоподобность версии обвинения и «разбавить» группу влиятельных «потерпевших» следствие рисует все новые эпизоды моей «криминальной» деятельности, хотя и не всегда успешно. Так по одному из эпизодов мошенничества, человек неожиданно прямо на очной ставке отказался оговаривать меня. Другая «жертва», несмотря на все старания, так и не смогла объяснить, в чем заключалось преступление. Третий понес такую околесицу, что она не пролезла в ворота даже этого заказного дела. За неимением лучшего с четвертой попытки новоиспеченным «потерпевшим» наконец стал Владимир Касаткин. Правда, он оказался не только судимым мошенником, «вспомнившим» обо мне через два года после нашей последней встречи, но и несколько лет хорошо знакомым с одним из следователей по моему делу – Николаем Куклиным. С учетом этих обстоятельств, следствие не смутилось из-за такой мелочи как отсутствие права собственности у «потерпевшего» на якобы вымогавшиеся мною два здания, что подтверждается более чем тридцатью судебными решениями. Теперь меня не удивит и обвинение в вымогательстве Останкинской телебашни.

- Незаконные отказы в возбуждении уголовных дел по заявлениям граждан, вместе с откровенно ангажированными решениями судов, становятся подтверждением невиновности чиновников. А публичные требования о надлежащем расследовании и отмене неправосудных судебных решений - свидетельством заведомой клеветы на них.

Разумеется, не всеми членами юридического сообщества одобряется подобная  уродливая практика. Например, не так давно Валерий Зорькин открыто заявил о том, что «общественная реакция на судебные решения не может быть ограничена с точки зрения возможности анализа таких дел и их оценки, в том числе высказанной публично». Однако сегодня нам настойчиво предлагают забыть о взаимосвязях и аффилированности фигурантов наших общественных расследований, отказаться от здравого смысла, а также безропотно смириться с явно небескорыстными решениями правоохранителей и судей, принимая их за истину в последней инстанции. Как же мы, наверное, мешаем этим «слугам народа» жить в их сладком коррупционном болоте.

В интересах чиновников проводятся дорогостоящие PR-кампании, представляющие мотивацию деятельности общественных активистов их корыстными интересами.

Судя по десяткам откровенно заказных статей в центральных СМИ, фигуранты нашего расследования на обработке общественного мнения не экономят. По самым скромным оценкам, общая стоимость таких публикаций против нас уже составила около 3 млн. долларов. Причем в заказном пиаре участвовали даже «силовики», усердие которых заказчику, наверняка, пришлось оплачивать отдельно. Например, полковник Андрей Степанцев, будучи заместителем генерала Глухова, еще до предъявления мне соответствующего обвинения, заявлял в газетах о совершении мною вымогательства, как о доказанном факте.

На организации клеветнической PR-компании были замечены и непосредственно «потерпевшие», которые к тому моменту, видимо, потеряли всякую осторожность. Об этом стало известно благодаря жадности сотрудника газеты «Совершенно Секретно» Елены Севрюковой. В 2010 году она через моих адвокатов настойчиво предлагала мне «перекупить» заказанную «потерпевшими» за 30 тысяч долларов очередную клеветническую статью, заплатив на 10 тысяч долларов больше. В результате Севрюкова была задержана с поличным, но расследование уголовного дела по данному факту вскоре закрыли. Причем не только без вразумительного объяснения причин, но и отказав в ознакомлении с материалами дела. Судя по всему, без Глухова и здесь не обошлось.

- Наряду с уголовным преследованием оказывается давление на общественных активистов, их коллег по предпринимательской деятельности и бизнес-партнеров, пострадавших граждан и адвокатов. Так, был избит Андрей Карасев; подожжён дом Ольги Лариной; давлению со стороны сотрудников ФСБ, а так же угрозам с демонстрацией оружия подвергался предприниматель Василий Баядин т.д. и т.п. Все заявления по таким фактам остаются без рассмотрения по существу.

Незаконный, что подтверждено судом, обыск был проведен в офисе моего адвоката Ирины Грудинской. Неоднократно проводились обыски в МОО «Справедливость», МГО ВООВ «Боевое Братство», на оборонных заводах ОАО «РАТЕП» и ОАО «СЗ «Металлист» (в выводе которых из предбанкротного состояния я участвовал) и в ряде других организаций.

Активистов МОО «Справедливость» принуждают лжесвидетельствовать или оговаривать своих коллег. Методы разные, кого-то сажают в СИЗО, предлагая сделать выбор между совестью и свободой, как например это произошло с Максимом Росляковым и Андреем Карасевым. А кого-то как, например, Анатолия Коротченко, похоже, и вовсе «покупают» по сходной цене.

Творящийся в отношении нас правовой произвол, к сожалению, не единичный случай. Он стал очередным подтверждением того, что сегодня в нашей стране активная гражданская позиция неизбежно оборачивается борьбой с государством в лице коррумпированных представителей правоохранительной системы. Одним из наиболее известных случаев стало уголовное дело против руководителя нижнетагильского отделения фонда «Город без наркотиков» Егора Бычкова. Ни следствие, ни прокуратуру, ни суд не остановила откровенная абсурдность обвинений в похищении и насильственном удержании наркоманов. А ведь если следовать такой логике, то осудить должны были бы и родителей наркоманов, как заказчиков похищения. Очевидно, что от колонии строгого режима Егора (вместе с двумя его коллегами) спасло только  личное вмешательство Президента.  

Известны и другие примеры: уголовное преследование редактора антикоррупционного сайта UralDaily.ru Андрея Корецкого, подмосковного журналиста Михаила Бекетова, екатеринбургского депутата Максима Петлина, блогера Алексея Навального и т.д. У каждого из них уникальная история, разные взгляды и возможности. Кто-то лишь вначале пути, как предприниматель Александр Лебедев, а кто-то его уже прошел, как Сергей Магнитский. Объединяет же этих людей сознательно сделанный нравственный выбор.

Каков же результат всех усилий? Пока это лишь ставшие достоянием гласности воровские чиновничьи схемы и свидетельства их прикрытия отдельными «правоохранителями». К ответственности за содеянное  никто, как правило, не привлекается. А если и привлекается, то возмездие выглядит, как фарс, оказываясь столь мягким, что даже за кражу телефона обычный человек наказывается строже, чем чиновник, поучаствовавший в хищении миллиардов. Например, сообщница беглого министра финансов Подмосковья А. Кузнецова - Людмила Бездель за соучастие в хищении миллиарда рублей получила шесть лет условного лишения свободы. Другой их соучастник Дмитрий Котляренко получил по приговору суда три года колонии, а с учетом отбытого срока он освободится уже через год. Трудно назвать это наказанием для людей, которых ждут десятки наворованных миллионов долларов. Думаю, многие с удовольствием оказались бы на их месте.

Кстати, курировали воровскую деятельность Кузнецова все те же сотрудники СЭБ УФСБ по г. Москве и области, о «подвигах» которых я здесь уже упоминал. Соответственно они же несут прямую ответственность за то, что министр не только «неожиданно» оказался иностранным гражданином, но и беспрепятственно сбежал за рубеж, откуда теперь обоснованно смеется над «русскими валенками».

Уважаемые Дмитрий Анатольевич и Владимир Владимирович! Заканчивая это письмо, я поймал себя на мысли, что с учетом происходящего хотел бы вас попросить о многих вещах. Например, о незамедлительном принятии наиболее важных антикоррупционных решений, среди которых ратификация Россией ст. 20 Конвенции ООН «Против коррупции». Но, полагаю, при наличии такой возможности, вы бы без всяких просьб отменили отрицательное заключение Правительства России, заблокировавшего принятие Госдумой соответствующего законопроекта. Пока же в отсутствии уголовной ответственности чиновников за превышение расходов над их официальными доходами общество лишено возможности пресекать самый опасный вид коррупции - превращение чиновничьих полномочий в семейный бизнес. Зато, согласно официальной статистике, главными российскими коррупционерами продолжают оставаться учителя и врачи.

Хотелось бы просить вас и о переходе от половинчатых мер к более решительным шагам. Но призывы уволить наиболее одиозных чиновников, в том числе силовиков и судей, и без меня звучат в обществе уже не первый год.

Неплохо было бы стать и еще одним спасенным «Егором Бычковым». Но помимо меня, репрессиям подвергаются около 20-ти моих коллег и понятно, что физически невозможно спасать персонально каждого из тысяч людей обращающихся к вам за помощью. Тем более что  некоторые  после этого подвергаются утроенному давлению и особенно изощренной мести со стороны системы.

Приходится признать, что сегодня часть общества, которая, по словам Владимира Владимировича, уже «поменяла свою психологию», оказалась перед выбором: уехать за рубеж, либо смириться, продолжая по-тихому жить дальше в России, либо отстаивая свои принципы отсидеть в тюрьме, стать инвалидом, а то и погибнуть. Разочаровавшись в такой политике государства, многие становятся его злейшими врагами.

Всё взвесив, прошу вас лишь об одном. Помнить, что, несмотря на закрытие легальных путей, справедливость все равно будет прокладывать себе дорогу. Правда пройти такой путь может через кровь, потрясения и развал страны, приведя совсем не к тем модернизационным целям, о которых говорит руководство России.

Цена, которую гражданам нашей  страны придется заплатить за восстановление справедливости, сегодня во многом зависит  именно от вас.